Премия сильных
Сдвинем рынок недвижимости вместе

Анатолий Цейтлин о детстве, работе и проблемах, с которыми сталкиваются современные архитекторы

26.05.2015

Автор: Мария Сорока

Часто новые объекты недвижимости вызывают критику со стороны простых обывателей. Во всех бедах люди привыкли ругать именно архитекторов, не задумываясь о том, что проект в ходе реализации проходит целый ряд корректировок. Сегодня мы встретились с известным белорусским архитектором Анатолием Цейтлиным, который номинирован на звание «Персона года. Архитектор» в профессиональной премии Realt Golden Key 2015, чтобы раскрыть этот вопрос изнутри.

Анатолий Зиновьевич, поделитесь, выбор профессии архитектора это воплощение детской мечты или воля случая?

— Начну с того, что в девстве мы с семьей жили в самом, на мой взгляд, неблагоприятном районе Минска — на улице Московской, где в те времена обитали все послевоенные переселенцы. Обстановка, скажу вам, в «райончике» была крайне криминогенная. Родители много работали, я же рос сам по себе, а на улице все решалось кулаками, и, чтобы доказать свое право на мирное существование, приходилось защищаться.

Ясно, что к любви к прекрасному эта обстановка совсем не располагала. Однако отец, по долгу службы общаясь с архитекторами (сам он работал в строительной сфере), решил, что и я непременно должен найти себя в этой прекрасной профессии. Какие-то задатки к рисованию у меня, может, и были, но о профессии архитектора я никогда не мечтал. Отец же был другого мнения, потому в один прекрасный день он отправил меня учиться в архитектурно-строительный техникум. Именно там замечательные преподаватели и привили мне любовь к будущей профессии.

Уже с четвертого курса архитектура меня захватила с головой, я погряз в профессии полностью, совмещая учебу с работой. Общеобразовательные предметы я никогда не любил, благо, незнание истории КПСС мне прощали за блестящие оценки по курсовым работам. Так, без отрыва от рабочих будней я закончил и техникум, и институт. После чего год отслужил в стройбате, пройдя и армейскую школу жизни тоже.

После учебы вы десять лет проработали в «Военпроекте», еще семнадцать в «Минскгражданпроекте». Что послужило толчком для создания собственной мастерской?

— В 1989 году творческому сообществу позволили создавать свои организации. Тогда у меня и возникла идея покинуть замечательное «общежитие» под названием «проектный институт», и пуститься в свободное плавание. Уже в 90-м я открыл мастерскую, на первых порах совмещая работу на новом месте со службой в родном «Минскгражданпроекте». Позже, когда возникла возможность арендовать помещение и работать на полную силу, я совсем отошел от институтских дел.

Далее возникло желание расширяться, и мы совместно с известным архитектором и моим близким другом Александром Чадовичем открыли «Творческую мастерскую — 7», которой я руковожу и по сей день.

Почему «7»? В этой цифре запрятан какой-то сакральный смысл?

— На самом деле никакой мистики в этом нет. Все просто — в фамилиях Цейтлин и Чадович ровно по 7 букв.

А есть ли мистика в том, что на бумаге и в жизни объекты выглядят по-разному?

— От процесса проектирования до процесса реализации проходит такая трансформация объекта, что в готовом здании красочные «картинки», действительно, еле улавливаются. Только моя ли это проблема или всех архитекторов, я не знаю, но зачастую готовый объект мне уже не нравится. Все из-за того, что многие проекты в стране реализуются по принципу «экономика должна быть экономной», а ведь для архитектуры это едва ли применимо.

Единственный мой объект, реализованный в точности так, как это было запроектировано — это МФК «Титан». Здесь надо отдать должное инвестору, который не пожалел денег на реализацию проекта, был сохранен образ, внешний вид здания, а это очень большая редкость у нас.

—  На мой взгляд, сложившуюся проблему может решить лишь качественный контроль со стороны комитета архитектуры. Так, на каком-нибудь Диком Западе рынок диктует свои условия, и ненадежный застройщик, «прохалявив» раз, потеряет работу навсегда, если же архитектор дал маху, то заказов ему также не видать.

У нас же функционирует ряд уполномоченных организаций, которые и должны контролировать процесс строительства. Но в реальности их работа завершается на стадии принятия проекта: «картинка» понравилась, все экспертизы пройдены и стройка получает «добро». Что с проектом будет дальше — уже неважно. А ведь тут в проект вступают застройщики, и дело обретает совсем иной оборот.

Желание сэкономить, многочисленные тендеры, удешевление проекта — в итоге архитектор и сам не может узнать свое здание. И я уже молчу о жилом сегменте, где на всем пытаются сэкономить, но хотя бы знаковые социальные объекты нужно строить добросовестно. Мы же, как ни крути, центр Европы, поди, не Марьина Горка. Ясно, что строительство — дело затратное, но тут так: не можешь — не берись, осваивай площади за кольцевой.

Пока же у нас цена реализации — ключевой момент, и правила диктует тот, кто готов экономить, у архитекторов нет никакой защиты. Когда я был, извините, моложе, я писал, сражался, защищал объекты, но все это, к сожалению, пустое. Ведь один в поле, как говорится, не воин…

А есть ли в Минске здания, которые вам все-таки нравятся?

— Профессия архитектора накладывает такой негативный отпечаток на восприятие, вам не передать: куда ни посмотрю — везде вижу плохое. Иногда хожу по Минску с друзьями, все восхищаются архитектурой, а я не могу отделаться от мыслей, что и тут «косяк», и здесь сделано плохо, и тут могло быть иначе. Сам не рад своему возникшему скептицизму.

Однако хорошие примеры, конечно, есть. Из новых проектов мне нравится здание «Минск-Арены» — все спроектировано и реализовано очень достойно. Неплохой получился и аквапарк, я там, конечно, еще не был, но проект интересный. Футуристический «Сокол» на проспекте Победителей — тоже хорошая работа. Но стоит понимать, что любое строительство — это деньги и не малые. И если бы застройщик того же «Сокола» решил сэкономить и поменять яркий фасад на стандартную бежевую раскраску, как это часто происходит у нас, то, согласитесь, проект был бы загублен.

Сегодня «Творческая мастерская — 7» ведет ряд интересных объектов. Среди них здание посольства Республики Казахстан недалеко от ТЦ «Замок», Технический центр национальных сборных команд Республики Беларусь по футболу, а также многочисленные проекты жилых, гостиничных и многофункциональных комплексов.

Анатолий Зиновьевич, а что самое главное в профессии архитектора? Это тяжкий труд или удовольствие для души?

— Работа архитектора — тяжелейший труд, и, чтобы добиться хорошего результата, «пахать» нужно по-черному. Тех, кто думает, что получив два с половиной диплома, вы будете состоявшимся гением, сидеть на заслуженных лаврах и ничего не делать, разочарую — это только иллюзии. В этой профессии нужно быть самым настоящим трудоголиком, и, благо, наша команда целиком состоит из таких людей. Без ложной скромности скажу: в год я отдыхаю не более 10 дней. Я настолько захвачен этим делом, что оторваться от любимой работы не могу даже в выходные. В какой-то степени это, конечно, минус: у кого-то рыбалка, у кого-то охота, у кого-то женщины, у меня же одна лишь архитектура. Потому на встречах с друзьями обычно тихонько отмалчиваюсь, ибо разговоры о тонкостях приготовления салата «Оливье» я поддержать не могу, а мои увлечения едва ли интересуют людей, далеких от архитектуры. Так и живем :)

ФОТО: Феликс Сиваков

comments powered by Disqus
Организатор при поддержке